NASA успешно продлило миссию Voyager 2 до 2027 года, оптимизировав энергопотребление. Три научных прибора продолжат работу. Аналогичная операция готовится для Voyager 1.
Турция метит в элитный клуб: лунная миссия 2027 года и космодром в Сомали
Турция официально объявила о своих космических амбициях — и они выходят далеко за рамки запуска спутников связи. Глава Минпромтехнологий Мехмет Фатих Каджыр подтвердил, что в первом квартале 2027 года страна отправит собственный аппарат на поверхность Луны. Гибридный двигатель, разработанный национальными инженерами, уже прошёл полный цикл наземных испытаний. Если миссия окажется успешной, Турция станет членом элитного клуба государств, способных не просто запускать спутники, а реализовывать программы глубокого космоса. И это не столько про науку, сколько про статус и технологическую независимость.
Но лунный десант — лишь вершина айсберга. Параллельно с разработкой посадочного модуля Анкара разворачивает масштабную космическую инфраструктуру. В планах — строительство экваториального космодрома в Сомали. Близость к нулевой широте даёт критическое преимущество: экономия топлива за счёт центробежной силы вращения планеты, что удешевляет выведение полезной нагрузки. Для страны, которая наращивает свой пусковой потенциал, это стратегический ход. Турция уже имеет на орбите спутники Türksat 6A, İMECE, BİLSAT, RASAT и Göktürk-2, но следующий шаг — полноценный доступ к глубокому космосу, а не только геостационарная связь.
При этом Каджыр делает акцент на замкнутом цикле: не просто «купить и запустить», а научиться проектировать и производить ракеты-носители и спутниковые платформы внутри страны. Для этого при Ближневосточном техническом университете создаётся технопарк, который должен объединить частный бизнес, академическую науку и государственные ресурсы. Это классическая стратегия развития, которую проходили Китай, Индия и даже Европейское космическое агентство: сначала ты покупаешь, потом копируешь, потом создаёшь своё. Турция явно находится на третьей стадии, и лунная миссия здесь — не финальная точка, а трамплин.
Интересно, что Анкара не замыкается на собственных силах. Ведутся активные переговоры с иностранными партнёрами о кооперации при создании компонентов для орбитальных станций. В планах — участие в международных пилотируемых экспедициях. Лунный проект 2027 года должен продемонстрировать не только техническую состоятельность, но и готовность страны к сложным международным коалициям. А в политическом смысле это мощный сигнал: Турция претендует на роль регионального космического хаба, соединяющего Ближний Восток, Европу и Азию.
Но давайте будем реалистами: 2027 год — это завтра по космическим меркам. Гибридный двигатель наземные испытания прошёл, но интегрированная система, навигация, термическое управление и посадка — это всё ещё огромные риски. Сроки сжатые, бюджет ограничен, а сложность такой миссии сопоставима с тем, что делали США и СССР в 60-е. Однако именно амбициозный график и подчёркивает серьёзность намерений: Турция не хочет ждать десятилетия, она хочет войти в историю сейчас. И если всё получится, к 2028 году у нас будет новый игрок в клубе лунных держав. А если нет — уроки будут извлечены, и космодром в Сомали никуда не денется. Так или иначе, игра началась.
Читайте также:



