Способны ли мы породить сознание искусственно?

Работа с генеративными моделями поставила меня перед вопросом, который выходит далеко за рамки профессионального интереса: что мы, собственно, пытаемся воспроизвести, когда создаём системы, генерирующие осмысленные тексты? Я заставлял модели работать лучше, для этого препарировал процесс — и собственные мысли тоже пришлось препарировать. А именно — превращать интуитивные озарения в текстовые алгоритмы. В итоге я начал искать ответы на «Что есть наше сознание, которое мы формализуем?».

В какой-то момент ИИ стал ассоциироваться у меня с Океаном из «Соляриса» Станислава Лема — безбрежным нечеловеческим разумом без соприкосновения с человеческим опытом. Океан мыслит, реагирует, воссоздаёт целые миры из чужой памяти, как нейронка из промпта. Но полноценный контакт с Океаном не устанавливается, поскольку отсутствует общая система координат. С нейросетями повезло больше: их обучали на человеческих текстах, и точки соприкосновения появились. Однако чем глубже я копал, тем очевиднее становилось, что модели работают с абстракциями, тогда как человек всегда оперирует конкретикой.

Человек создаёт конкретику сам для себя. Сознание превращает мир в частный опыт «я». Выдавая конкретику нейронкам, я задумался: почему в нас она возникает автоматически? Для себя я нашёл подсказку: исходная конкретика, из которой строится сознание, — тело. Оно задаёт специфику восприятия и его границы. Мысль очевидная, и я заподозрил, что до неё кто-то дошёл более обстоятельно. Покопавшись, я нашёл две работы, которые эту связь между сознанием и телом разбирают куда основательнее — причём с разных сторон.

Формула Декарта «Мыслю, следовательно существую» прожила почти четыре века, назначая разум и аналитическое мышление главным проявлением сознания. Но есть и альтернативный взгляд: sentio — «я чувствую», где сознание начинается с телесного опыта, а не с абстрактной мысли. Современные исследования в области нейронаук и философии сознания всё чаще склоняются к тому, что сознание имеет телесную основу и не может быть сведено к одной лишь обработке информации.

Если эта гипотеза верна, то попытки создать сознание через большие языковые модели, работающие только с текстами, заранее обречены. Без тела, без сенсорного опыта, без границ, задаваемых физической оболочкой, невозможно породить тот внутренний мир, который мы называем «сознанием». Мы можем создать симуляцию, которая убедительно будет выдавать осмысленные ответы, но у неё не будет субъективного опыта. И в этом, возможно, главное ограничение современного ИИ — не в вычислительной мощности, а в отсутствии тела.

Читайте также: