Началось строительство гигантского Terafab: завод Маска, Tesla и…

Terafab Маска: когда гигантомания встречается с кремниевой реальностью

Илон Маск, кажется, решил, что ему мало космоса, электромобилей и нейроинтерфейсов. Теперь он метит в самое сердце мировой экономики — полупроводниковое производство. Проект Terafab, совместное детище Tesla и SpaceX, уже перестал быть слухом или концепт-артом. На площадке в Техасе вовсю грызут землю экскаваторы, а Джо Тегтмайер, тот самый неутомимый дрон-папарацци, который привык снимать «звёздные корабли», теперь запечатлел котлованы будущего монстра. И судя по кадрам, это не просто завод, это промышленный город, претендующий на звание самого большого здания на планете.

Финансовые масштабы заставляют даже видавших виды инвесторов нервно сглатывать. Первый этап — $16,8 млрд. Но это лишь разминка. Bloomberg рапортует: только SpaceX готова выложить около $55 млрд, а если проект развернётся на полную мощность, как того хочет Маск, общий чек может перевалить за $119 млрд. Для частного бизнеса это почти государственный бюджет, и здесь возникает резонный вопрос: а оно того стоит? Маск уверен, что да, и его аргументация проста до гениальности: в мире, где дефицит чипов стал хронической болезнью, собственное производство — это не роскошь, а единственный способ контролировать судьбу своих продуктов, от автопилота до марсианского корабля.

Площадка Terafab раскинется почти на 9,3 миллиона квадратных метров. Для понимания: это десять техасских гигафабрик, поставленных в ряд. И здесь начинается самое интересное: Маск не просто строит огромный сарай для станков. Он закладывает архитектуру, рассчитанную на техпроцесс Intel 14A — довольно продвинутый, но не самый передовой, если смотреть на шкалу нанометров. Но Маск всегда рассуждал иначе: ему нужны не рекордные транзисторы на квадратный миллиметр, а колоссальный объём. Проектная мощность — от 100 до 200 миллиардов чипов в год. Звучит фантастически, особенно если учесть, что производство таких объёмов требует не только станков, но и колоссального количества воды, энергии и, самое главное, чистых помещений класса «сотня».

Распределение ролей внутри тандема Tesla-SpaceX выстроено с типичной для Маска прямолинейностью. Tesla становится мозговым центром — R&D и пилотные партии. SpaceX же, компания с опытом строительства сверхтяжёлых и серийных систем (Starlink, Starship), отвечает за масштабирование и выведение производства на крейсерскую скорость. Оборудование собираются закупать у «священной троицы» полупроводниковой индустрии — Applied Materials, Tokyo Electron и Lam Research. Запросы уже ушли. Никакого секретного ноу-хау, никакого изобретения литографии с нуля. Маск делает ставку на проверенные инженерные решения, но накладывает их на свою философию «вертикальной интеграции».

Мартовский анонс 2026 года, который поначалу казался очередным громким заявлением в духе «роботакси в следующем году», наконец обрёл бетонное воплощение. Вопрос лишь в том, сможет ли Terafab стать не просто рекордсменом по площади, а эффективным производством. История знает примеры, когда гигантомания в полупроводниках превращалась в финансовое болото — вспомнить тот же Intel с его задержками на 18A. Но у Маска есть козырь: ему не нужно продавать чипы на открытом рынке. Он сам себе заказчик — для автопарка Tesla и спутниковой группировки Starlink. Это почти идеальная модель замкнутого цикла, которая защищает от колебаний рынка. Если Terafab заработает так, как задумано, Маск не просто построит самый большой завод в мире — он создаст прецедент, когда автопроизводитель и аэрокосмическая компания становятся главными игроками полупроводниковой гонки, оставляя традиционных гигантов вроде TSMC и Samsung нервно курить в сторонке.

Читайте также: